Желание обособиться от метрополии возникает в любой стране с исторически сложным жизненным укладом. Россия – не исключение. Причём наши необъятные просторы способны вынести всевозможные формы центробежных стремлений. Национальные, антимосковские, ревизионистские. Так насколько велика угроза целостности России?

Конечно, главная движущая сила любого «движения за освобождение» – принадлежность к определённой национальности. Но говорить лишь об этническом сепаратизме в современных российских реалиях не совсем уместно. Можно выделить ещё три тенденции.

Первая – антимосковские настроения. Столица давно ассоциируется в регионах с вампиром-кровопийцей, который сколько бы крови не сосал, ему всё равно мало. Кому это понравится? Неудивительно, что многие сепаратистские организации возникают не без одобрения местных властей. И становятся своеобразным «оберегом» от кровососа.

Вторая – «историческая реконструкция». В учебниках российской истории содержатся сведения о многочисленных княжествах, республиках, существовавших на территории нашей страны. Отдельные начитанные граждане вдохновляются книгами и объявляют о намерениях вернуться к истокам.

Третья – экономическая ситуация. Если жизнь не ладится, может, поискать лучшей доли на стороне? Особенно хочется поискать ответ на этот вопрос жителям приграничных областей.

Так что даже по прошествии столетий, став уже неотъемлемой частью России, многие регионы страны – точнее сказать, некоторые энтузиасты в этих регионах – греют себя мыслями о возвращении утерянной независимости. И это не только постоянно замеряемый Кавказ. Также определённые амбиции испытывают в Восточной Пруссии – Калининграде, Карелии и даже в областях, где существование всяких «фронтов освобождения» даже и предположить не могли.

Историческая память

В Новгородской области отдельным активистам не даёт покоя существующая уже лишь в учебниках истории Новгородская республика. Попытки возродить первую демократию на Руси предпринимались неоднократно: под эту фантастичную идею создаются околополитические организации, выпускаются книги, распространяются листовки.

Поговаривают, что новгородский сепаратизм, точно также как и псковский, финансируется непосредственно местной элитой. Косвенно это подтверждается тем, что именно в Новгороде состоялся съезд чуть ли не всех российских сепаратистов. На так называемое «Русское Вече» съехались делегации из Карелии, Вологды, Москвы, выступившие против «имперского унитаризма». На «Вече» было принято «программное заявление», в котором, в частности, говорилось: «Мы предлагаем решать проблемы русского народа на путях демонтажа неэффективной, коррумпированной, полицейской, авторитарной, сверхцентрализованной государственной машины, и создания на ее месте максимально децентрализованной, конфедеративной по сути модели ...Главная опасность для выживания русского народа исходит не от Запада или НАТО, а из Кремля».

Видимо, таково древнее новгородское понимание демократии.

Лучшая доля

Неожиданно одним из центров сепаратистских настроений стал Псков. В городе какое-то время функционировал познавательный сайт «Za псковский народ.ru», пропагандирующий идеи «независимой Псковской республики». Существуют сторонники присоединения региона к Эстонии, объединившиеся в организацию «Патриотами Печёрского края». В своих пропагандистских заявлениях они ссылаются на единство происхождения народов псковщины и нынешних прибалтов. За самоопределение борется и малочисленный народ сету, требующий как минимум получения статуса автономии.

Не всё спокойно и в Брянске. Часть региона бьётся над вопросом самоопределения. Некоторые западные области Брянщины, во главе с городком Злынка, неспешно прикидывают, с кем жить дальше – оставаться в границах России или всё-таки поискать счастья в составе Белоруссии и Украины.

А счастье, по распространённому обывательскому мнению, там, где больше зарплата и жить уютнее. Вот такое место и пытаются найти, переделывая границы.

Сам себе народ

Национальный сепаратизм – основа идеологии Татарии, признанная фактически на государственном уровне. Большей свободы и прав, чем есть сейчас у Казани, не имеет ни одна из республик России. Только в Татарии всё ещё позволительны споры о статусе русского и татарского языков, только там считают уместным говорить о вариантах и формах выстраивания отношений с Россией, а образ президента Путина меркнет в лучах славы Минтимера Шаймиева. Но Казани и этого мало. Ряд местных политиков напоминают своим гражданам, что Татария вполне могла бы прожить и без России.

На национальной платформе произрастает не только кавказский и татарский сепаратизм: в республиках Коми, Мордовии, Мари Эл, Якутии, Бурятии, Башкирии местные этноактивисты постоянно выступают с требованиями защиты своей самобытности. Чаще всего это проявляется в эпистолярной форме.

Например, в Коми действует этническая организация «Доръям Асьнымос» (в переводе – «Защитим Себя»). В 2005 году она выпустила манифест, в котором обвинила Москву и РПЦ в проведении колониальной политики, а местную власть – в ренегатстве. А один из мордовских фондов вообще обвинил Россию в геноциде народов эрзя и мокша «во всех его проявлениях». С подобными заявлениями выступали и в Мари Эл: местная организация «Марий ушем» отправила письмо финскому президенту, где изложила некие факты причастности Москвы к целенаправленному истреблению местных этнических меньшинств.

Сепаратистские настроения зреют и у самых границ Страны тысячи озёр, в Карелии. Финляндия до сих пор с аппетитом смотрит на прилегающие к ней российские территории, всё ещё держа обиду за события «зимней войны» 1940 года. Официальный Хельсинки давно уже не предъявляет к Москве территориальных претензий, но различные националистические организации, требующие возвращения завоёванных СССР финских земель, эксплуатируют эту тему во время предвыборных кампаний всех уровней. Эхо реваншистских настроений слышно и по нашу сторону границы: ряд карельских общественных организаций не устаёт призывать народ к возвращению под крыло «исторической власти».

С интересными инициативами выступают и вполне официальные местные политики. Так, депутат горсовета Петрозаводска Владислав Грин обратился с предложением об установке в городе памятника Густаву Маннергейму, президенту Финляндии и главнокомандующему вооруженными силами этой республики, сражавшемуся против советских войск.

Русский – звучит отдельно

Но ладно входящие в Российскую Федерацию национальные автономии. Этническим русским также свойственно аналогичное томление.

В 1993 году группа активистов вновь вспомнили о событиях 1917 года. Они объявили себя правопреемниками разогнанного большевиками «предпарламента» и начали пропаганду выхода так называемой «Русской республики – Русь» из состава РФ. Сайт движения сообщает о существовании конституции «государства», информирует о решениях своего правительства, обращается с дипломатическими письмами к Путину, Лукашенко и другим государственным лидерам. В общем, ведёт активную политическую деятельность.

Основа идеологии виртуальной республики умещается в рамках широко распространённого лозунга «Россия для русских». Нам никто не нужен – ни Северный Кавказ, ни Азия, ни Карелия, ни Татарстан, ни Якутия с Бурятией. Русские сами со всем справятся, без помощи кавказцев, татар, таджиков и евреев.

Предлагаются и методы решения всех проблем: сначала «Республика Русь» выходит из состава России, затем к ней присоединяются братья-славяне – Украина и Белоруссия – и уже тогда совместными усилиями могучее государство избавляется от всех иноверцев и иноземцев.

Подтверждая свои права на власть, активисты «Русской Республики» обращаются к истории 1917 года. Как известно из советских учебников, в этот переломный для страны год Временное Правительство провозгласило об образовании Российской Республики и даже создало её Временный Совет, ставший своего рода «предпарламентом». Но с приходом к власти большевиков были ликвидированы и все органы управления, созданные предшествующей властью. Соответственно перестал существовать и «предпарламент». Российская республика превратилась в РСФСР.

Республика Урал

Кажется, что пугачёвщина всё ещё живёт в этих местах. Искоренить её не удалось даже всесильной советской системе. На появившийся при начале царствования Ельцина лозунг «берите суверенитета столько, сколько сможете унести», Урал дружно ответил – «Навались!».

Идеологом уральского сепаратизма в начале и середине 90-ых был Эдуард Россель. С 1991 года он исполнял обязанности главы администрации Свердловской области, не раз предпринимая интересные действия против российского федерализма. Осень 1993-го стала для Росселя звёздным часом: в самый разгар противостояния первого российского президента с Верховным Советом он выступил с идеей создания Уральской республики и даже назвал себя исполняющим обязанности её губернатора. За что и погорел – Ельцин после окончательного утверждения у власти не простил свердловскому губернатору смелых идей.

Но Россель быстро вернулся в Екатеринбург. Победив в 1995 году на губернаторских выборах, он вновь стал главой Свердловской области. Выстроив жёсткую региональную вертикаль власти, Россель на долгие годы укрепил свои позиции на Урале. Но новые принципы путинской региональной политики изменили ситуацию. В 2005 году Россель не был переназначен на свой пост.

Но с любимой идеей возвеличивания Урала не расстался. Прошлым летом он выступил с предложением сделать Екатеринбург центром Евразии. «Я Екатеринбург вижу, как столицу Евразии – вот будущее Екатеринбурга, – заявил он. – Здесь должен быть Евразийский суд».

Республика Сибирь

Из Москвы Сибирь кажется необычайно далёким краем, равно как дыхание Москвы совершенно не чувствуется в Сибири. И совершенно естественным образом выстроенная вертикаль власти там, за Уралом, уже не так эффективна, как в европейской части страны. Контролировать местных князей-губернаторов сложно – богатство региона настолько велико, а ведение бизнеса так прихотливо, что умение контролировать регионы ценится федеральным центром на вес золота. Кого угодно в губернаторское кресло не посадишь – приходится учитывать местные особенности и искать поддержку местной элиты. Это особенно верно для азиатской части России.

Властители Сибири давно уже привыкли к исключительности своего положения, часто воспринимая Москву как нечто назойливое, мешающее им спокойно работать. Сибиряки считают, что Москва несправедливо пользуется богатствами их региона, высасывая из него все возможные ресурсы и не оставляя ничего взамен. Мнение широко распространено как среди элиты, так и среди простого населения, наблюдающего за жизнью первопрестольной по телевизору.

Рано или поздно идея о независимой от Москвы Сибири должна была появиться. И она появилась. Впрочем, незаметно для остальной части граждан нашей страны. В начале июля прошла информация о готовящейся акции иркутских регионалов, требующих независимости региона. Федеральные СМИ, базирующиеся в Москве, никак не прокомментировали это событие. Неудивительно – Сибирь далеко.

Точно так же осталась без внимания и другая акция, попахивающая сепаратизмом. Всё в том же Иркутске появилось неожиданное поздравление, возглашавшее о «памятной» для всего сибирского народа дате. Активисты, называющие себя организацией «Областническая альтернатива Сибири» (ОАС), напомнили, что 17 июля 1918 года в Омске была принята декларация независимости Сибири, и призвали жителей региона к восстановлению «исторической справедливости». «Мы, Сибирь, не должны быть колонией, – говорится в обращении, – не должны быть источником дармовых ресурсов для столичных политических авантюристов и столичных корпораций, которым нет дела до существования и развития нашего народа, до его прошлого, настоящего и будущего».

Лидером ОАС считается Михаил Кулехов, ранее замеченный в работе «Байкальского движения», появившегося около года назад, и воссозданного этой весной «Байкальского народного фронта», который впервые заявил о себе аж в 1988 году. Все перечисленные объединения известны своими регионалистическими настроениями и уже не раз выступали с призывами отсоединения зауральских территорий от РФ.

Кто командует парадом

Если равнодушие федеральных властей к распространяющейся в Сибири сепаратистской заразе вполне объяснимо – в Москве это называется «с жиру бесятся» – то спокойствие местного руководства вызывает массу вопросов. Либо они не замечают антифедеральных настроений народа, либо просто не хотят их замечать. И, скорее всего, совершенно осознано.

Статус местных властителей велик: в основном ресурсодобывающий характер сибирской экономики делает регион лакомым кусочком для всего мира. Здешние губернаторы – желанные гости на всевозможных международных мероприятиях и уже привыкли вести внешнеполитические переговоры напрямую от своего лица. Неудивительно, что в их умах возникла мысль о независимой Сибири, свободной от Москвы, Кремля и всей остальной страны. Открыто о таких вещах, конечно, уже не говорят, но и другим не запрещают.

Хотя некоторые активные действия всё-таки предпринимаются. Так, в Омске местным руководством была предпринята попытка создания милиции общественной безопасности, действующей вне системы МВД, под непосредственным контролем губернатора. Москва оценила эту инициативу как региональный сепаратизм. Инициатива заглохла.

Существует версия и о так называемом «китайском следе». Пекин, уже потерявший надежду остановить обвальный прирост населения, ведёт активную политику на Дальнем Востоке. Теперь, судя по всему, очередь дошла и до Сибири. Китайскому народу нужны обширные территории для жизни, а правительству КНР – доступ к богатейшим ресурсам и ёмким рынкам сбыта. Поэтому затраты на развитие в России сепаратистских настроений по сравнению с потенциальными прибылями выглядят просто смешными. И уже сейчас в Иркутске, Омске, Новосибирске всё чаще слышны призывы к более активному сотрудничеству с Китаем, который должен стать главным союзником независимой Сибири.

Всё это свидетельствует о назревшей необходимости пересмотра федеральных принципов. Уже сейчас существуют разнообразные проекты, предусматривающие не только создание по стране нескольких экономических и политических центров, но и планы переноса столицы в более приемлемый для условий современной России регион. Но пока все они остаются без внимания.


Александр Газов

Источник