В известной своими либеральными взглядами газете "Новые Известия" на днях появилась статья "Мигранты в белых халатах", авторы которой ненавязчиво, но упорно внушают читателям мысль, что, коль скоро российские власти давным-давно не заботятся о коренном населении страны, предоставив каждому возможность выживать в меру сил, способностей и отсутствия совести, то, чем растить своих высококвалифицированных специалистов, например, медиков, намного лучше завести готовых, не менее квалифицированных, но гораздо более дешёвых специалистов из стран ближнего зарубежья.
 
Коренному населению же останется только пользоваться их услугами и радоваться жизни. Правда, в реальности поводов для радости немного, потому что, если у людей не будет работы, то не будет и зарплаты, но об этом представители власти не рассказывают, предполагая, видимо, что этот вопрос решится как-то сам собой. Успешнее всего, причём, этот вопрос решится с естественным сокращением коренного населения, которое, наконец, перестанет беспокоить власти.
 
Итак, статья:
 
"Рязанская область испытывает острую нехватку врачей. Не желая работать за нищенскую зарплату, которая для молодого специалиста составляет в среднем 5 тыс. рублей, доктора уходят в торговлю. На освободившиеся вакансии руководство клиник вынуждено набирать приезжих из бывших союзных республик, прежде всего из Таджикистана. Эти люди согласны трудиться за копейки. Такая тенденция характерна и для других регионов страны.

Ситуация в Рязани парадоксальна: в городе находится один из крупнейших медвузов страны – университет им. Павлова, врачей в области катастрофически не хватает. Районные управления здравоохранения дают выпускникам школ направления на целевое льготное поступление в вуз. Однако, получив диплом, молодые люди не спешат возвращаться на родную землю. Их можно понять: начальная ставка для молодого врача, потратившего 7 лет на обучение в университете, составляет чуть больше 3,5 тыс. рублей. С ночными дежурствами молодой специалист может заработать максимум 5 тыс. рублей. Этих денег элементарно не хватает на жизнь.

В отличие от села, в городе есть хотя бы возможность подработать. «Если у доктора нет определенных моральных тормозов, то, чтобы заработать, он начинает торговать различными биодобавками, – говорит рязанский доктор, кандидат медицинских наук Ольга Антоновская. – Ничего хорошего в этом нет: человек из лекаря превращается в торговца, пытающегося всеми правдами и неправдами «всучить» пациенту дорогостоящие пилюли сомнительного свойства. Тем не менее, это даёт возможность докторам выжить. На селе же такой бизнес невозможен: у местных жителей просто нет денег на «гуманитарную помощь» врачам».

В итоге молодые доктора остаются в городе. Вакансии же специалистов врачебного профиля в некоторых районах области пустуют годами. Чтобы хоть как-то выйти из критической кадровой ситуации, в районные больницы стали приглашать… гастарбайтеров из Таджикистана. Например, в Кораблинском районе Рязанской области в настоящее время работают пять врачей-таджиков: гинеколог, хирург, травматолог, анестезиолог и педиатр. Областной департамент здравоохранения помог с «заказом» кадров из-за рубежа. А центральная районная больница обеспечила таджикских докторов регистрацией и жильем.

Эту ситуацию назвать уникальной нельзя: врачей не хватает повсюду. Хотя в целом по стране имеется даже небольшой преизбыток медицинских кадров, 50% врачей не работают по специальности. Их места занимают иностранные специалисты. Во многих пограничных регионах России, в том числе в Смоленской, Белгородской, Псковской областях трудятся выходцы из ближнего зарубежья – украинцы, белорусы, молдаване.
 
Представители властных структур пытаются доказать, что такое положение дел совершенно нормально. «Ничего фатального в такой тенденции нет. Англия и США давно пытаются решить проблему дефицита медицинских кадров за счет иностранных специалистов, – пояснил «НИ» кандидат медицинских наук, член президиума РАМН Сергей Колесников. – Другой вопрос, что нужно жестко контролировать уровень подготовки приезжих врачей. Даже если они окончили российские вузы еще в бытность СССР, 15–17 лет они практиковали в своей стране. А это значит, что они не проходили переподготовку в российских институтах повышения квалификации и могут быть не знакомы с новыми методиками. В США, например, чтобы получить разрешение на практику, иностранным специалистам необходимо подтвердить свой диплом, пройти сертификацию. У нас же система работает не так отлажено. Идут разговоры даже о закрытии института в составе Росздавнадзора, который занимается аттестацией иностранных специалистов".
 
Г-н Колесников отмечает и опасность данной практики, так как, активно привлекая медицинские кадры из-за рубежа, чиновники должны быть готовы к тому, что через несколько лет среди российских врачей начнется безработица. «Разумней было бы подумать над тем, как вернуть наших докторов в медицину. Молодых специалистов отпугивают не только низкие зарплаты, но и проблемы с жильем, – говорит Сергей Колесников. – Ситуацию могли бы улучшить программы социального обеспечения молодых врачей, а также система образовательных кредитов, поднятая на уровень федерального закона. Схема должна работать так: местные власти оплачивают студентам обучение в медвузе и предоставляют молодым специалистам квартиры. А те, в свою очередь, в течение 3–5 лет работают в местных учреждениях здравоохранения или возвращают деньги за обучение»."
 
Мы получили очередное подтверждение того, что нынешняя политика российских властей направлена на привлечение наиболее дешёвой "рабочей силы". При этом всё равно, привлекается ли эта "рабсила" для уборки улиц или для лечения людей. Специалисты из коренного населения требуют не только соответствующей их квалификации зарплаты, но и обеспечения достойных условий жизни, чем крайне невыгодны государству. Поэтому вопрос замены своего "дорогого" населения на "дешёвых" мигрантов  российскими властями рассматривается как один из самых важных.
 
А привлечение мигрантов для работы в медицине, видимо, очень ускорит процесс избавления властей от забот о коренном населении.
 
В завершение - зарисовка из жизни о том, как учатся в России студенты-медики из стран СНГ. Если это, конечно, можно назвать получением врачебной квалификации. Затем они будут нас лечить.
 
"Рассказывает одна моя славная знакомая, студентка Ростовского медуна.
 
У нас на втором курсе большинство студентов – армяне. Или еще какие-то другие нерусские, я их не различаю. Но хачиков больше всего – точно. Учатся только благодаря родительским деньгам. Хотя даже биологию на уровне школы не знают. Особенно девушки тупые – просто кошмар.
 
Лилин папа - уважаемый в Нахичевани человек. У Лили трудности с речью и памятью, но она всё равно отличница. Препод показывает ей бедренную кость и спрашивает:
-Лиля, что это?
Лиля молчит. Крутит экспонат в руках минуты три.
-Это самая большая кость в теле человека, - подсказывает препод.
Лиля снова тупо вертит ее в руках и краснеет от волнения. Пара студентов уже хихикает.
-Это кость находится выше колена и ниже пупка, - пытается пошутить препод. Лицо Лили озаряет улыбка:
-Лобковая кость!
Половина группы катается в истерике, половина так и не понимает, что такого сказала Лиля.
 
Проходим основы анестезии. Отвечает Сусанна – воспитанная девочка из большой армянской семьи. Препод, строгий дед с кучей врачебных регалий. Задает вопрос:
-Каким препаратом следует давать анестезию роженицам?
-Я не могу это вслух произнести, - потупляет глаза Сусанна.
-Как так? А что можешь? - удивляется дед.
-Написать могу, а сказать нет.
-Ну, пиши.
Сусанна выходит к доске и, дрожа от смущения, выводит – «пропердол». Деда, в истерике бьющегося, чуть не выносят. С таким написанием слова «промедол» за годы преподавания он ещё не сталкивался.
 
Мальчики тоже не отстают. Артур очень плохо говорит по-русски. На латыни у него получается ещё хуже, поэтому даже анатомию у него стараются спрашивать на русском. Идёт изучение внутреннего строения уха.
-Это перепонка. Барабанная, - хмурится Артур, отвечая заданное на дом.
-Дальше, - согласно кивает головой препод.
-А это, - Артур мрачно тычет указкой в ушную улитку, - Клитор.
Потом стоит и долго не понимает, чего все смеются.
 
Рустам туп, очень туп, чрезвычайно туп. Почти как Лиля. На столе стоит таз человека. Рустам должен ответить, что же это такое. Спустя пару минут он изрекает:
-Это череп, - видит, что преподаватель отрицательно качает головой и делает вторую попытку: - В разрезе?
 
Это небольшая часть её историй, самая наглядная. Всё безумно смешно, кроме одного: все эти "специалисты" потом будут нас лечить. Будут-будут! Родственники подсобирают денег и купят арсенчику-арменчику теплое место. Где он будет набивать руку на людях, тупо обезьянничая за хирургом. У меня в левой ноге стоит штифт, который вставили так коряво, что нога стала короче на 5 сантиметров. Вставлял какой-то студент из братских стран Ближнего Востока. Уж не знаю, отличал ли он ухо от клитора."